«Отче наш, иже еси на небесех! да святится имя Твое;
да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя яко на небеси и на земле;
хлеб наш насущный даждь нам днесь;
и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим;
и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго.
Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки.
Аминь.»

И побежала прямо в сторону окна, после чего стекло разбилось, и Аделина оказалась на улице...
Она смогла... Она сделала это. Она на свободе. Теперь только бежать. Но как преодолеть забор. И тут Аделина поняла, что делать. Она взялась за тот конец прута, который был согнут. Ей некогда было вспоминать, что только вчера утром они с Зарой его обсуждали. Как только девушка перелезла его, произошёл взрыв. Её отбросила далеко, но огонь не распространился дальше территории школы. Он пошёл далеко вверх, забрав с собой души тех, кто погиб ещё вчера.
К Аделине кинулись все – отец, журналисты, скорая помощь, спецслужбы, а ей было всё равно. Она смотрела на огонь и пыталась осознать, что всё – это конец. 24 часа взаперти с чудовищами, но она смогла - она выжила. Ей удалось. Весь день она была одинока. За эти часы Аделина узнала, что не было у неё настоящих друзей, что школа, которую она так любила – зло. Главное, что теперь она знает, для чего предназначена её жизнь...
А в этот момент 6 светящихся душ улетели из огня, они распространились по земле. Это были Саша, Настя, Зара, Сергей, Кармен и Оксана. Теперь они будут убивать, насиловать и издеваться над людьми. И Аделина должна их убить.
Люди стояли и не могли поверить в то, что случилось. Их дети погибли, а вокруг летают души – это магия.
Аделина огляделась. Там в стороне стояли Крил, Юлиана, Катрин, Лидия, Оракул и остальные. Они смотрели и понимали, что теперь апокалипсис начался. Они начали исчезать, и у людей был шок. Такого не может быть. Магии для них никогда не было, а тут такое...

Каждый день мы плачем, говорим, что несчастны и не хотим жить. Но мы не осознаём, что надо дорожить каждой секундой. Мы не понимаем, что каждая фраза, каждое слово, да и поступок может стать последним. Мы не ценим то, что имеем.