5. Внешность:
Хмфр, конечно же, его В-во чудовищно пафосен. Рост около метру семидесяти пяти, вес около восьмидесяти, явно не хилый на вид. Глазёнки серые, волосёнки светлые (но не седые, цэ блондин, о ужас) длиной по лопатки собраны в хвостик обычно. Относится к подвиду квадратночелюстных, прям-таки классический ариец. В одежде предпочитает чёрные цвета. Преимущественно можно лицезреть его в тёмно-зелёной рубашке в тёмно-багровую (+ грязно-оранжевую) клетку 2x2 сантиметра, чёрные джинсы и чёрную же джинсовку. Ну или кожанный плащ. (О___о) Кожаный ремень с максимально простой пряжкой, такие же простые на вид часы на правой руке. Обувь - ботинки. Ботинки _всегда_ идеально чистые и блестящие. Произойди Рагнарёк, Глобальный Армагедлец, Экстерминантус всего и вся, ему пофиг - ботиночки чистые и блестящие. При себе трубка и табак. И да, наркота. В конце-концов, ему иногда тоже хочется :3 И деньги. Преимущественно тратятся на шлюх и вредные вещества.
Приятный уверенный баритон. Когда улыбается, или смеётся, на щеках появляются ямочки.

6. Биография: Вы что, думаете, что он вам скажет? Ха! Обойдётесь, ничтожные черви! Список его похождений слишком длинный (а биография состоит преимущественно из них - мы не будем слишком оригинальными и не станем живописать монашеподобного ЧВ), а также палит возраст нашего Властителя.

7. Характер: Хмфр, он чудовищно ласков и добр. А также ещё раз добр. Любит кошек, не любит подданых. Разве что к иным относится относительно дружелюбно. При этом может быть чудовищно вежливым. Хмфр, влом всё расписывать.

8. Способности: Их много, но они редко используются. Ибо он ленив. Предпочитает иногда принимать облик Лиса. Крупного такого, нахального. При этом может спокойно курить трубку.

№2

1. Имя: Василий
2. Возраст: Ещё один скромный и скрытный.
3. Пол: Мужской. Хотя наш юноша всё ещё определяется с полом. Скорее всего это дурное влияние Владислава (мальчонка приближен к ЧВ).
4. Раса: Нууу... Демонюк местного разлива, учитывая похождения его мамочки (и похождения мамочки мамочки, и мамочки мамочки мамочки... и так далее в глубь веков), точно вам никто не скажет, чей он сынуля, и какие там крови намешаны. Не исключено, что и Владислав приложил там свою... кхм, редкую и спецефическую любовь к подданым.

5. Внешность:
Высокий (около ста семидесяти сантиметров) худощавый (вес около шестидесяти семи килов), но при этом жилистый вьюноша. Рыжий. Ужасно рыжий. Волосёнки тоже длинные, тоже в хвост собраны. Лицо худое, глазюки пронзительно-голубые. Губы тонкие, ямочка на подбородке, бледная кожа (У Владислава, впрочем, ещё бледнее, хотя это едва ли возможно). Одет обычно в голубые яркие джинсы (с коричневой заплаткой на левом колене) и ярко-зелёную рубаху в оранжево и пронзительно-голубую клетку 3,5х3,5 см. На ногах белые кроссовки. Иногда одевает джинсовую жилетку в тон джинсам и повязывает ярко-красный платок на шею а-ля пионерский галстук. Носит с собой гаечный ключ.

6. Биография: Ооочень бурная.

7. Характер:
Жульё и алкоголик. Может выпить сколько угодно, ничуть не косея. Хотя старательно изображает независимо от объёмов выкушанного опьянение последней стадии. Весёлый. Даже придурковато весёлый, в припадке непрекращающегося оптимизма. Обожает развести кого угодно на нажраться во всех смыслах. Клептоман. Пакостит из любви к искусству пакости. Играет на гитаре, отвратительно подвывая любимые песни (преимущественно похабного содержания). Голос немного хрипловатый иногда, совсем иногда может быть пронзительным. Смолит как паровоз дешёвейшими сигаретами, в отличие от того же Владислава, который курит редко. Любит рисовать обнажёнку (рисует в худ.академии). В квартире обитают кот с единственной пользуемой кличкой "Брысь!" и Владислав, который редко появляется в своих многочисленных особняках, предпочитая похожую на сарай квартиру Василия.

8. Способности: Превращается в рыжего гладкошёрстного (полосатого) котяру с золотистыми глазюками. Способен оборачиваться облачком дыма и переноситься в нужное место. (Используется редко) Умеет "отводить глаза", т.е. сделать так, чтобы его не было заметно. Чем и пользуется при "очистке" банков ::)

9. Состояние жилища в мире человеков:
Двухкомнатная квартира на третьем этаже.
В маленьком сортире давно треснутое и единственное в квартире зеркало, стиральная машинка (скрипящая), ужасающего вида толчок и обшарпанные трубы. В прихожке драный коврик, криво вбитые гвозди (в качестве вешалок) и несколько раз падавшая полка для головных уборов.

Кухня маленькая, забитая плиткой, маленьким холодильником, столом (обшарпанным весьма), стульями (у одного ножка спилена почти в ноль усилиями кошака) и хромым табуретом (это его Владислав об кого-то приложил в наркотном угаре), прислонённом к стенке. Прочие табуреты в гостиной возле низенького круглого раскладного стола. Ещё на кухне находятся шкафы с кучей посуды. Ножей _очень_ много, вилок тоже, но столового комплекта не наберётся. В углу под умывальником стоит старый самовар и возле него лежит небольшой топор. Там же валяется верёвка.

В гостиной венец всего - раздвижной дряхлый диван. На обшарпанном деревянном полу валяется некогда хороший ковёр, как следует политый и винами, и пивом, и кучей других вещей. На тумбочке, в которой есть электрическая швейная машинка, нитки-ножницы и прочие швейные принадлежности, гордо стоит телевизор. На стене - домашний кинотеатр и хорошие колонки. Другая стена завешена творениями Василия - а именно _кучей_ обнажёнки во всевозможных видах. На полу у двери в кладовку стоит гладильная доска и утюг. Утюг в этой квартире преимущественно метательное орудие, впрочем, как и сковородка, всякий раз абсолютно мистическим образом меняющая своё положение в квартире. Также именно тут у окна стоит раскладной круглый столик (или лежит блином) и три целых табурета.

У стены напротив окна стоит книжный шкаф, забитый книгами до потолка (нижня полка занята исключительно журналами неприличного содержания и запасами спиртного). У шкафа в углу (прямо возле выхода в прихожую) стоит роскошное кресло - единственный предмет, сохранивший свой шик и блеск в этом месте. Ибо кресло принадлежит Владиславу. Под правой ручкой кресла находится пара книг, белая поллитровая кружка, тёмно-зелёные всегда чистые запасные носки и сотовый телефон. Также там лежит бутылка с заспиртованной белой крысой.

Во второй комнате находится скрипящая двухместная широкая кровать с красивым бегровым покрывалом со свисающими кисточками на углах, под кроватью склад предохранительных средств, несколько блоков с сигаретами и пакет со шприцами. Там же лежат кучей носки, трусы и майки Василия. У кровати стоит мольберт и табурет с палитрой и красками.

За кроватью стоит маленький шкафчик с тремя полками. На верхней полке лежат немногие вещи Владислава - на ней идеальный порядок. Нижние полки полны бардака, ибо это уже территория Василия. На вешалках висит несколько костюмов.

Напротив кровати стоит бежевый торшер и широкая и высокая "скамейка", прикрытая всегда покрывалом выбранного на сегодня цвета. На эту "скамейку" Василий укладывает натурщиц. У окна на деревянном ящике стоит микроволновка.
На всех окнах _всегда_чистые_ плотные шторы оранжево-бежевых расцветок, но разные тюли разной чистоты.
В кладовке склад всего-всего.

_________

_________

___

Кадр 1. Василий старательно имеет мозг ТК: "Владька-батька, жрать сегодня будет?"
Кадр 2. " - Н-на, сынко!"
Кадр 3. "Бам!"
Кадр 4. "Заботьтесь о своих детях"/"Любите своих родителей"/"Не трогайте читающего".

_____

"...Было у нашего озера всегда тихо и пусто. Сюда уже никто не приходил - только я. Больше некому было сюда приходить. Да и незачем.
Сегодня ночью было тоже тихо и пусто. Я привычно дошёл до старого ясеня, перевязал ленточки и обереги. Обнял высохший ствол, некоторое время так стоял, закрыв глаза. Тихо стрекотали сверчки, шелестела трава. Ствол ясеня за день нагрелся. Я провёл рукой по нему. В детстве я тоже часто приходил сюда, садился у корней дерева, с детской любознательностью проводил руками по шершавому и тёмлому стволу, находил букашек-козявок и было мне это до ужаса интересно... Я снова обошёл дерево и опять поправил ленточки, ниточки, пёрышки... - всё, что висело на ветвях ясеня - хотя в том и не было надобности. Пучок увядшей полыни на сиреневой нитке - это мне. Рыжее и белое перо - это брат мой и сестра... Пара клыков вепря - это дядя и отец. Золотистое пёрышко - матери. Пучок ниток и бусин - прабабка... Много тут было нашего. Правда больше некому будет следить за этим озером и за этим ясенем. Я сел возле него, зажёг свечку (поставил в свою любимую буковую чашу).
Надо было б что-то сказать, да говорить было нечего. Потому я молча смотрел на свечу. Огонёк трепетал, хотя ветра не было. Сегодня было полнолуние. Но хотя всё вокруг было залито ровным серебристым светом, я оказался в круге масляного цвета, очерченного едва чадящей свечой. И хвала Богам.
Надеюсь, мне хватит времени до полуночи.
А затем и уйти можно. Тем более и не о чём жалеть.
Откровенно говоря, я уже давно ненавидел всё это. Это время, этих людей, эту их дряную идеологию. В общем, что-то нужно было делать. Вот я и натворил. Лучше было б сразу пойти и повесится к Иниль, чтоб её, дрянь ночную...
Впрочем, можно подумать, я когда-то беспокоился о посмертии... Да ладно, небытиё и небытиё, хотя вот так вот взять и погаснуть как погаснет эта свечка - ничуть не хочется. Ну дак и нечего было... Прогулял - оплати. Всё заслужено.
Сколько у меня ещё времени?
Луна расчертила бликами поверхность озера. Я встал, подошёл к воде. Отражение показалось совершенно незнакомым. Я помню, что когда я был маленьким - из воды мне улыбалась вечно весёлая улыбчивая мордаха. Я через силу улыбнулся и коротко махнул небу рукой - мой всегдашний жест при прощании или встрече. В конце-концов, прощаться следует с улыбкой. Потом я подошёл к ясеню, снова всё поправил, постоял рядом. Потом подхватил мешок и пошёл прочь. Свечу не стал трогать - пусть догорит. В конце не выдержал, обернулся. В груди что-то противно заныло, я отвернулся, пару минут постоял, моргая на небо: звёзды расплывались и текли по небу. Потом нырнул в заросли орешника, прошёл на знакомую тропинку.
Лучше ничего не вспоминать.
Иниль уже была на поляне. Сидела на траве и курила свою трубку. Проклятая луна освещала всё - и всё было хорошо видно.
- О, пришёл таки, - слегка удивилась она.
- А стоило заставить тебя погоняться за мной? - ответно удивился я. Представил себе картину - бежит за мной она с воплями: "Эй, ты должен мне душу! Стой, соба-а-ака!" Иниль пряднула ухом, выдохнула - клубы дыма красиво засеребрились в лунном свете.
- Да нет, не стоило. Знаешь, я тебя обрадую. Не состоится у нас сделка. Или не сегодня.
- Что?
- Видишь ли, даже у меня есть совесть. Я прекрасно помню, на что у нас шёл обмен, - она накрыла трубку ладонью, потом приподняла ладошку - оттуда выпорхнули золотистые искорки. Семь. Семь, - Забирай, твоё по праву. Знаешь, конечно, жалко было, но батя просил... Да и с тобой дело иметь интересно.
Я, конечно, слегка обалдел от такой радости. Потом сообразил, что что-то да надо сказать.
- Эээ... Благодарю, - пробормотал я уже в пустоту - полубогиня уже растворилась туманом в воздухе. Подобрал Искры, кружившиеся вокруг меня (они растаяли в ладошках). Потом пришло осознание. Я подобрал свою котомку и вернулся к озеру. Свечка уже давно должна была догореть и погаснуть - но нет, всё ещё горела. Я сел рядом на колени и молча просил у Неба прощения за свою дурость. В какой-то момент дурной клубок, свившийся где-то у сердца, растаял, стало легче. Перед глазами всё поплыло, я молча утирал рукавом горячие слёзы. Потом уснул под ясенем. Когда рассвело, вернулся в город. Никто не заметил моей отлучки. И хорошо..."