Что-то в этом году на улицах маловато георгиевских ленточек. Ни на машинах, ни на сумочках, ни на запястьях. Может, их перестали раздавать? Да нет, новостей на эту тему предостаточно, партийные волонтеры по всей стране раздают ленточки прохожим, и люди берут. Вот только на улицах черно-оранжевой символики от этого больше не становится. Не сравнить с тем, что было еще года три назад. Почему?

Почему я сам теперь избегаю людей, желающих пометить меня знаком победы. Ведь еще несколько лет назад я сам приставал к автомобилистам на заправках: «Где дают?» А теперь, даже если на выходе из метро меня поймает какой молодогвардеец и всучит георгия, я кладу его в кармашек сумки и никому не показываю.

Я что — стал меньше любить ветеранов? Стал меньше ценить дедушку Леню, который ходил в конвоях по северным морям, или дедушку Лешу, который прибавил себе год, чтобы его взяли на завод работать для фронта. Может, мне теперь менее дорога бабушка Люся, пережившая блокаду, или бабушка Лиза, которая в подмосковной деревне ела лебеду и до сих пор не может смотреть, как на помойки выбрасывают еще не совсем испорченные продукты?

Нет. Просто в последнее время я интуитивно чувствую, как между мной и моими родными ветеранами встал некто третий. Он думает, что без него я не в состоянии испытывать патриотические чувства. Он стоит и дирижирует: «Ну же! Давай! Скажи им, как ты их любишь! Вырази им свою признательность за то, что 65 лет назад они сохранили нашу страну, нацию, историю! Если бы не они, Россия сегодня бы не встала с колен!»

Я ему отвечаю: «Пошел к чертям собачьим! Пока ты здесь, я ничего не буду говорить! Не примазывайся к моей бабе Люсе, оставь нас в покое, мы сами разберемся с нашей победой». Но аниматор не уходит. Он пытается монополизировать мои чувства и мне же самому их продать. Он протягивает мне георгиевскую ленточку как знак того, что только в его посредничестве спасение. Но я уже готов отвергнуть из его рук любую святыню. Потому что руки манипулятора десакрализуют все, к чему прикасаются.

Нескольких Дней победы усиленного режима хватило, чтобы поставить под удар даже это. Ежегодные репетиционные пробки повергают в бешенство самых искренних патриотов, добровольно-принудительное волонтерство развращает юные умы, а то, что из ветеранов получается хорошая массовка для актуальных политических маневров, очевидно уже даже самим ветеранам. В сущности, с Днем победы произошло то же самое, что с разукрашенным Штирлицем — на нем собрали краткосрочные дивиденды. Еще немного — и объединяющий ресурс последней исторической даты, не вызывающей в России разногласий, будет освоен, обессвятен и выброшен на помойку отработанной исторической символики.

И вот теперь у меня вопрос — а чем дальше будем объединяться? Взметнем на Пасху флаги «Единой России» рядом с крестами церквей? Разукрасим Деда мороза и Снегурочку в цвета национального флага? Будем сжигать на масленицу чучела врагов России? Какие еще бесспорные для всех ценности и традиции не убиты вонючим партийно-административным гламуром? Да, пожалуй, что уже никакие.

Премьер говорит, что партии нужны новые идеи, новые лица. Вот только если лиц еще можно немного наскрести, то никаких идей для политической переработки больше не осталось. Почти никаких. Я обращаюсь к вам — мастера политических технологий позапрошлого века. Ну может хватит уже, а?! Оставьте вы нам хоть что-нибудь. Перестаньте врываться в алтарь, хватать там реликвии и отправлять их в переплавку, чтобы распродать на вес. Ведь когда святыни находятся в руках тех, кому принадлежат по праву, они стоят гораздо дороже. И объединяющей силы в них на порядок больше. Надо просто научиться ею пользоваться. Я вас научу, это очень просто. Надо всего лишь не идеи ставить на службу себе, а самим становиться на службу идеям.

Лично для меня последний День победы случился еще в прошлом году. В этом я парад смотреть не буду даже по телевизору. А георгиевскую ленточку все-таки повешу — но не напоказ, а у себя дома, над рабочим столом или в салоне автомобиля, чтобы никому ничего не демонстрировать. Потому что это моя реликвия, а не ваша технология! И я подозреваю, что именно так уже поступают многие. По крайней мере, эта версия отвечает на вопрос, куда исчезают символы победы, которые людям раздают на улицах.