Закат гладил морской берег прохладной лаской, легкий ветерок играл с волосами мальчишки, а тот улыбался идя босыми ногами по влажному писку и держа старика за руку. Но вдруг, он замер и задумавшись глядя на море спросил: «Дедушка, а что это за красивые скалы, так гордо и отважно стоят в море. Вон там, видишь?»
Старик помолчал не поворачивая головы и глядя в даль.
- Вижу, внучек, вижу…
Помолчав еще немного старик добавил: «Что ж, наверное стоит тебе рассказать эту старую историю, ведь ее знают все в нашем городке, и любят вспоминать о Миконе и Яворе, так вот называют эти скалы внук…

Явор вышел из таверны совсем грустный. На небе светила большая, и болезненно-желтая половинка луны, а море накатами играло мелкой галькой пляжа, в лицо дул свежий, легкий бриз, но ничего не радовало молодого рыбка, он снова поссорился со своим другом, разругался с верным напарником Миконом, и снова из-за лодки, смолы, очереди грести и дележки пойманной рыбы. Явор злился, он все меньше хотел видеть Микона и все чаще задумывал выйти в море один, и злился еще пуще оттого, что знал - Микон думает так же!
Явор никогда не ходил за рыбой сам. С самого детства они с Миконом, два приморских мальчишки, выросшие в соседних дворах в семьях моряков, знали – они будут ловить рыбу, и ловить ее будут вместе. Как же порой мечтали они о собственной лодке, и о том, как первый раз выйдут в море, выйдут вдвоем. Их отцы плавали на одном корабле, корабль назевался «Дельфин» и был собственно небольшой почтовой шхуной, ходившей под берегом и доставляющей письма в разные морские городки каких сотни, и в одном из каких они и жили. Но ребятам «Дельфин» казался огромным, просто невообразимо большим и неуловимо быстрым кораблем. О таком они даже не мечтали, а только замирали с открытыми ртами, провожая или встречая с плаванья своих отцов и глядя на шхуну.
Явору и Микону не разрешалось выходить в море самим пока не исполнится 15. Их отцы учили мальчиков всему морскому делу но не отпускали одних. И это было самым досадным в их беззаботном детстве.
И оба они отлично помнят тот сказочный, тот волшебный день. Тогда, Микону как раз исполнялось 15 лет, а Явор отпраздновал именины две недели назад, и со всем нетерпением ждал когда его друг догонит его.
Так вот, в это самое, прохладное осеннее утро, когда солнце только-только клюнуло небо своими первыми лучами, Явор ворвался к другу по привычке через окно, в его маленькую спальню и завопил: «Миик, Мииик!! Вставай, просыпайся лежебока, тебе 15! Тебе уже есть 15, ты же сам знаешь что это значит, знаешь-знаешь, от того и не спишь уже, хитрый плут! Но и это не самое главное, ну-ка помчались на пляж, ты сейчас упадешь от радости и удивления, потому что я падал когда увидел это!!»
Подскочив с кровати и даже не протерев глаза Микон прыгнул в окно в след за Явором, и побежал на пляж.
Там стояли их отцы, улыбались и курили трубки. А рядом…стояла – Лодка!!! Настоящая рыбацкая Лодка! Новенькая, еще не разу не пущенная на воду! А на борту красовалось название «Микявор». Мальчишки были в не себя от счастья. Они не верили в свой подарок и несколько секунд просто смотрели на свою Лодку.
В тот же день, молодые рыбаки в первый раз вышли на промысел. Они не поймали много рыбы сразу, но это не остановило их, они выходили еще и еще, терпели неудачи и набирали опыта, с каждым разом возвращаясь все с большей добычей, ребята становились настоящими рыбаками, умелыми, отважными, умеющими уважать, а иногда и бороться с морем. Совсем скоро о их отваге, хитрости и умении слагали легенды, Лодка «Микявор» стала месной знаменитостью, она никогда, ни разу не вернулась с моря без рыбы, рассекая водную гладь и ночью и днем и не боясь никакой погоды, неся на борту двух отчаянных смельчаков, это судно стало символом местных вод, талисманом всего городка.
Все это началось в тот день, в день рожденья Микона, 20 лет назад…
Последние время молодые рыбаки стали очень успешны, они ловили рыбы больше всех на всем побережье, и все было бы замечательно, но Микон и Явор начали ссориться…
Постоянные склоки и упреки друг-другу не прекращались уже больше полугода, они почти перестали говорить друг с другом, только по делу рыбалки, на Лодке затих их обычный дружный смех, не слышно с нее было и песен…
И вот сегодня, они снова разругались, больше чем обычно, и Явор пошел к своему дому сердитый и уверенный в том, что выйдет завтра в море один! Они недавно купили новую лодку, чтоб заменять «Микявор» Когда та на ремонте, ее он и собрался снарядить утром. Но зайдя в темный переулок, узкий и криво уходящий вверх от моря Явор увидел что к нему приближается низкорослая фигура в чем-то длинном, и разорванном в клочья, толи дорожном плаще, толи просто обмотанном в тряпки, на голове у него был глубокий капюшон, на спине безобразный горб, а в левой руке он держал скрюченный и с колючками посох, опираясь не него и тяжело дыша, он остановился прямо около Явора, тот сразу узнал путника, конечно рыбак никогда раньше не видел его, но очень много слышал историй, впрочем он считал их сказками и предрассудками маленького морского городишки, а вот теперь не мог отрицать что перед ним стоит никто иной как коварный, жадный хитрюга и плут, старый гном Слин! Он прославился тем, что очень любил деньги, и был очень коварен и даже жесток.
Явор отшатнулся назад одновременно нащупав свой поясной нож, но Слин ткнул его посохом в грудь так, что молодой, сильный широкоплечий моряк свалился на землю. Гном подошел к нему и посмотрел своими узенькими крысиными глазками из-под капюшона в лицо прямо в лицо. Помолчав немного он начал: «Я знаю, Явор, знаю твои думы, знаю о чем в тайне мечтаешь ты, не бойся меня, я друг, друг тебе Явор, не бойся, ты прав, во всем прав, к чему тебе этот бездельник? Микон давно уже делает малую часть работы, ты сам все, сам все делаешь Явор, брось, брось его, не думай ни о чем, все само собой сложится если послушаешь старого Слинна. Ты вот решил завтра в море идти?» Явор кивнул, ошарашено смотря на уродца. Слинн помолчав еще немного продолжил: «Хорошо Явор, хорошо…а теперь дай как мне всего один золотой, всего один, и я скажу как сделать нужно чтоб все было правильно, как ты хочешь…» Явор молча сунул гному золотую монету.
«Хорошо Явор, хорошо, ты молодец, все правильно…а теперь слушай, завтра не иди в море, напейся ночью, засни и не думай ни о чем, не думай Явора!!! И о море не думай! Коли не хочешь беды – делай как я говорю!»
Гном исчез, Явор долго еще не мог прийти в себе, а потом поднявшись немного покачиваясь поплелся домой. Он конечно не верил глупому совету гнома, но в море идти расхотелось…рыбак пил вино еще долго, а под утро, заснул крепким сном.
Ветер ворвался в окно Явора, бешенный, режущий кожу, парень тут же проснулся и глянул на улицу, ураган бушевал вовсю, и хотя было утро, но солнца не было видно, столбы пыли поднимались высоко в небо затянув собою свет, деревья тягостно скрипели и гнулись к земле, проливной дождь лил отовсюду, все смешалось в диком страшном танце бури. И тут, Явор как ошалелый бросился к морю, он бежал не останавливаясь не смотря на стихию, и выбежав на берег упал на колени зарыдав. Понял, все понял горемыка, и коварство Слинна понял, и его предательский совет понял. На берегу не было «Микявора». Еще до зори и до урагана Микон ушел в море. Один!
Явор бросился к новой лодке, как ошалелый бросился он прямо в пасть волнам в три его роста, не видел и не слышал ничего молодой Явор, только бы успеть, только бы спасти, он боролся с волнами как загнанный волк бьется со сворой злых собак, и только приговаривал: «Дурень, какой же я дурень…какой же дурень, ай-яй-яй! Дууурень!»
Он все таки отыскал «Микявор» разбитый волнами, но уже вытаскивая на борт из черных волн Микона, рыбак понял – назад им не вернуться…никогда! Слишком опытен он был чтоб обмануть самого себя, слишком много штормов повидал, буря становилась все страшнее и страшнее, и их лодочку метало из стороны в сторону как щепку или соломинку. Так они и погибли, борясь до самой последней секунды, вдвоем, рука об руку, когда смерть уже нависла над ними и пучина готова была поглотить друзей навечно, они встретили кончину обнявшись крепко, и гордо глядя в бушующее море…
А на следующий день, когда шторм утих, и небо стало голубым и чистым, а воздух свежим и прозрачным, недалеко от берега, люди увидели две новых скалы. Стройные, крепкие, и сросшиеся друг с другом, гордо возвышающиеся над морской гладью. Как Явор и Микон. Так их и стали называть. Помня о двух друзьях, отважных и не разлучных.

Дом начинается там - где заканчиваeтся горизонт.
Туда ведет туман и ночь.
- Крадущийся во тьме. Часовой

моё. О.о

Она каждое утро вставала. Легко подходила к окнам, раздвигала шторы, пуская в комнату первые солнечные лучи. Распахивала окна настежь, и заблудившийся ветер плутал по коридорам и комнатам. Она долгое время жила одна. Если, конечно, не считать старого золотоглазого серого кота. Кот любил свою хозяйку и мало бесплкоился о прочем. Он любил погулять по крышам и прилечь, задремав под тёплыми лучами солнца. Часто кот по ночам видел её на крыше. Она исчезала в темноте, или же, обернувшись серебристой лаской, карабкалась по лунным лучам куда-то вверх, сливаясь с ними. Об этом знали лишь кот и она.
Однажды жёлтым осенним днём во время Листопада кот ушёл по Радуге. И своими золотыми глазами следил за ней. Она некоторое время скучала, а потом... пропала. Соседи заметили это не сразу. Потому что она не устраивала шумных вечеринок и редко попадалась на глаза.
Только вот часто ранней осенью золотой ветер кружит листья и доносит писк брошенных котят до чьего-либо слуха и те находят хозяев.
Если в этот момент человек, подобравший котёнка, догадается поднять голову, он увидит отблеск золотых кошачьих глаз, почувствует словно бы предрассветное дыхание золотого ветра и тихий шелест шагов - как будто в полночь по крыше.
Хранители не спят.

- Разве бы я позволил себе предложить даме чаю? Это чистая заварка!

- Нет, - сказал Джордж, - я столько не выпью. Завязывай с пост-модернизмом.

- Хорошие люди, - сказал Перун веско, - это те, кто котят с деревьев спасал. И в метро сиденье старушкам уступал. Мы так решили. ©

- Клан Теней - Странничаю

неплохо пишется слитно. точки без мягкого знака. если "имхо" выделять запятыми - то с 2х сторон)))

- Разве бы я позволил себе предложить даме чаю? Это чистая заварка!

- Нет, - сказал Джордж, - я столько не выпью. Завязывай с пост-модернизмом.

- Хорошие люди, - сказал Перун веско, - это те, кто котят с деревьев спасал. И в метро сиденье старушкам уступал. Мы так решили. ©

- Клан Теней - Странничаю

Она - Дочь давно погибшей Империи. Вы её не узнаете. Разве что она сама вам скажет. Плохо ли быть Дочью умершей, убитой Империи? Да не очень. По крайней мере её жизнь имеет какой-то смысл. Пусть и смешанный с обидой и злостью на убивших и отрёкшихся. Она научилась их давить и однажды уничтожила почти полностью. Она шагает каждый день среди тысяч людей. Её можно узнать - но лишь потому что она почти не прячется. Потому её обычно не узнают. Она не любит, когда на могилу Империи плюют. тогда она приходит в ярость. Но ненадолго. Она сжигает свою мечту каждый день, внимательно глядя, как та сгорает. Но на следущий день она возрождается вновь. Глупая мечта. Себя Дочь погибшей Империи именует не иначе как Дураком. Просто так, на всякий случай. А вдруг те, кто убил Империю, её узнают? И тогда... И тогда уже не придётся каждый день сжигать мечту и надежды. Вот и всё. Плохо ли быть Дочью погибшей Империи? Да не очень. Она привыкла. Привыкла и к шумному хороводу Кукловодов и марионеток, и к мельтешенью причудливых Масок. Научилась изображать Маску...
Плохо ли быть Дочью погибшей Империи?
Ничуть не хуже чем быть Сыном Нынешнего Смутного Времени. Или просто Мутного?
Это неважно.
Она привыкла.

- Разве бы я позволил себе предложить даме чаю? Это чистая заварка!

- Нет, - сказал Джордж, - я столько не выпью. Завязывай с пост-модернизмом.

- Хорошие люди, - сказал Перун веско, - это те, кто котят с деревьев спасал. И в метро сиденье старушкам уступал. Мы так решили. ©

- Клан Теней - Странничаю

А эссе последнее мне очень понравилось, снова таки - отлично подобранно настроение, это то что отличает твои работы, мне нравится, правда нравится их читать!

Дом начинается там - где заканчиваeтся горизонт.
Туда ведет туман и ночь.
- Крадущийся во тьме. Часовой

"Снова наступило утро.Какой сегодня день?-кто знает...вроде пятница,а может и четверг,хотя какая вобщем-то разница.Война кончилась,мы победили,победили и проиграли одновременно,и во что превратился наш мир,пустое пространство,искалеченное воронками от павших вниз снарядов,испещеренное взрывами.Мы столько всего потеряли,неощутимого,но такого весомого.Потеряли веру в завтрашний день,веру в то,что солнце снова выйдет из-за туч, покрывших небо...Что теперь можно увидеть,выйдя из грязного и темного подвала,такого сырого и холодного,как могила...Ничего?-Да,только скопления таких же жалких созданий,забитых и перепуганных,таких же как ты.Они все представляют твое собственное отражения,твое второе я,промокшие до нитки,замерзшие,закутанные в старые грязные тряпки,оголодавшие,но все еще жаждующие жизни,борящиеся за существование на этой мертвой планете...Но зачем продолжать,возобновлять все утеренное,чтобы снова началась война,гибли люди?-нет,всеравно всего не воспроизвести,не возвести заново все,что было построено нашими предками,что отстраивалось столетиями,мировые памятники истории и просто города,обращенные в руины...Зачем нам цепляться за жизнь,когда и цепляться уже вобщем не за что,мы уничтожили все,что создали сами и что создала природа,даже самих себя,если хорошенько подумать то внутренне каждый из нас смирился с концом,каждый в душе готов к умозаключению всего этого безумия,это как сон-кажется вот-вот проснешься и окажешься дома,в теплой кровати,а рядом твоя любящая вторая половинка,дети,семья одним словом,протираешь глаза а вокруг снова обломки зданий,орудий и деревьев,
в перемешку с грязью..Гром,разряд молнии ударяется о землю,начинается дождь,мерно превращающийся в ливень,небо будто проклинает нас
за все наши деяния,за нашу ненависть к себеподобным...и просто к себе,за нежелание чтолибо менять...Как хочется проснуться,надеюсь,что это все-таки сон...сон длинною в жизнь"

-Клан Теневых Волков
Кто ищет, тот всегда найдет ©
Где глупость - образец, там разум - безумие.
Твой дух есть твой истинный щит.

Вот вообщем-то мой бред о

На вид лет восемь девять. Девочка в руках держала старого плюшевого медвежонка. Ее взгляд был устремлен в небо. Врач спешил, а ребенок терял сознание.…

Из разговора двух врачей. Тяжелый случай Николай Петрович. И, к нашему сожалению должен признать безнадежный. У ребенка, кстати, удалось узнать ее имя? Да Константин Игнатьевич, девочку зовут Лиза. Родных и близких пока не удалось разыскать. И есть ли они вообще, подумал пожилой врач. Так вот, о чем я. Николай Петрович у ребенка, хм… у Лизы последняя стадия рака. Она сильно истощена и очень слаба. Будем стараться сделать для нее все возможное. Займитесь ей.

Несколько дней спустя. Где я, открыв глаза, подумала Лиза. Тут спокойно, тихо. Во круг частота и порядок. Наверно я в больнице, но почему? Размышления прервали приближающиеся шаги. Сделаю вид что я сплю. Подумала девочка.
Николай Петрович совершал утренний обход пациентов. Палата номер двенадцать, в которой лежала Лиза, была последней. Врач зашел в палату и присел на стул возле кровати. Лиза открыла глаза. Здравствуйте, прощебетала она звонким девичьим голоском. Кто вы? От неожиданности врач вздрогнул. Здравствуй Лиза, я твой лечащий врач, Николай Петрович. Очень приятно ответила она, смотря на него огромными голубыми глазами. Они светились радостью, и в них был огонь, огонь жизни. Как ты себя чувствуешь Лиза? Хорошо, ответила она. А вы не знаете, когда пойдет снег? Врач немного растерялся и лишь спросил, а ты любишь яблоки? Да, а еще я люблю снег, когда большие, пушистые хлопья снега, медленно кружась, падают на землю.

Возвращаясь дамой, у пожилого врача все не выходила из головы эта девочка, Лиза. Смотря в ее глаза, складывается впечатление как будто бы в яркий солнечный весенний день, смотришь в голубое небо. И почему она все время спрашивает о снеге.

Добрый он, дядя Коля. Подумала Лиза. Вот уже без трех девять. Щас прейдет Николай Петрович, яблоко наверно принесет. Ровно в девять Николай Петрович уже был в 12 палате. Здравствуй Лиза, ну как сегодня себя чувствуешь? Я вот тебе яблоко принес, и еще кое- что, протянув яблоко ребенку, сказал он. И достал из коробки маленького пушистого котенка. ОЙ, какой смешной и красивый, тут же забыв про яблоко и увлекшись рыжим комочком, сказала Лиза. В этот день она была счастлива как ни когда.

Врач часто заходил в 12 палату и подолгу разговаривал с Лизой. Время шло, девочке лучше не становилось, на оборот ее состояние с каждым днем ухудшалось. Николай Петрович не хотел верить, что она умрет. Цеплялся за любые надежды. Ведь не может быть так что 8 летний ребенок умер… не справедливо…. Почему жизнь так жестока…

Час ночи, городская больница. Врача Николая Петровича вызвали на работу в связи с резким ухудшением состояния пациентки из 12-й.
Он тихонько зашел в ее палату, и сел рядом с ней. Лиза приподнявшись на локтях смотрела в окно. На улице медленно кружась на землю падали крупные хлопья снега.
Выйдя на улицу, дрожащими руками он достал из смятой пачки сигарету, и закурил. По щекам пожилого врача бежали слезы. Он не хотел верить, что Лизы больше нет. От мыслей отвлекло настойчивое мяуканье. Рядом сидел рыжий котенок, и смотрел на него. В голове промелькнула лишь одна мысль, какие у котенка голубые глаза, словно смотришь не в глаза котенку, а в голубое небо…

А крупные хлопья снега все так же на спеша кружились в небе, скрывая на дороге под своим покровом следы человека и маленького котенка…

Добавлено (22-Дек-2009, 01:36:44)
---------------------------------------------
На краю неба
Путь длинною в тысячи миль, начинается с одного шага иногда этот шаг может стать последним

…Она шла по темной улице, в голове путались мысли, она не понимала и не знала куда идет. От слез туш растеклась по щекам. Плевать. Подумала она. Нужно уйти, куда? Куда ни будь, куда ни будь по дальше от сюда. Все ровно меня ни кто и ни где не ждет. Я ни кому не нужна. И мне теперь ни кто не нужен.

Она не помнила, как оказалась на крыше девяти этажки. И зачем стояла на краю,… на краю неба… на краю жизни… слезы бежали по ее щекам.… На улице был мороз, и сильный ветер. Холодно, но это скоро пройдет. Мне не будет холодно, мне не будет больно. Всему рано или поздно приходит конец. О боже… ну за что? Я так устала, я так больше не могу… почему господи, кого бы я не полюбила… все умирают… Глеб, мой милый Глеб. Я так сильно тебя люблю. Скоро, скоро мы будем вместе. И больше нас ни кто не разлучит…

Несколькими днями ранние. Самолет приземлился в аэропорту Домодедово в 9.01. на трап вышла девушка, очень красивая. Рыжие волосы, глаза голубые, пухлые губы, курносый носик. Не высокого роста. Она улыбалась и была счастлива. Ведь она вернулась дамой. Сегодня год, как они вместе с Глебом. Они долго обсуждали, как проведут этот день.

Она сидела в кафе и поглядывала то на часы, то на дорогу. На улице шел мелкий дождь. Люди попрятались под зонты. Образовавшиеся ручейки несли в своей мутной и грязной воде, какой- то мелкий мусор. Пустые пачки, окурки. Голуби тоже попрятались от не погоды. Лишь прозорливые воробьи не могли поделить хлебную корку. И громко чирикая дрались за нее. Что то я совсем задумалась, посмотрев на часы, она улыбнулась. Скоро должен прейти Глеб. Сквозь стекло она увидела Глеба, он бежал по дороге с огромным букетом алых роз, и не заметил, как с права на большой скорости вылетела иномарка…

Для нее время словно замедлилось вот он Глеб бежал к ней, а теперь лежит на асфальте… Лиза не помнила, как оказалась рядом с Глебом… она, что то кричала, звала на помощь но ни кто не обращал внимания проходя с безразличным видом мимо. Подбежал какой то мужчина, он вызвал скорую, милицию. Позже представился Николаем.

Она не могла примериться со смертью Глеба. Боль словно дикий зверь терзала ее. Она не прекращала плакать, в памяти проносились счастливые моменты ее жизни,… когда Глеб был живой и был рядом….

Она не поняла как сделала шаг, и полетела в низ. В голове промелькнула лишь одна мысль,… а как же мама…
Не погода внезапно прекратилась, и пошел снег. Крупные хлопья снега, медленно кружась, падали на землю, на земле превращаясь в грязь. Ее тело лежало на холодном асфальте, какая то бездомная дворняга медленно подошла к ней и, обнюхав ее тело убежала прочь. Взгляд ее холодных мертвых глаз булл устремлен в небо. А на щеке застыла слеза.