Добавлено (22-Янв-2009, 16:05:04)
---------------------------------------------
написано в порыве злости, бездушно... были рассказики и поинтереснее.
Сердце волка.
Были последние морозные дни. Но даже в них чувствовался запах весны. Солнце просачивалось сквозь белые ветви деревьев, и вникало тонкими струйками в лесную глушь. Птицы с большим удовольствием порхали, с ветки на ветку, радостно щебеча. Все звери и птицы знали, что до наступления весны оставались считанные дни. Даже зайцы стали бегать как-то веселее, радостнее, и это понятно, ведь им не надо больше есть горькую кору и пытаться найти обмерзшее сено под огромными сугробами.
Маленькая стайка из четырех серых волков нежились на небольшой полянке, окутанной теплыми, солнечными лучами. Однако все они и радовались, и огорчались, думая о наступлении тёплой весны. С одной стороны будет много пищи, с другой - в их стае лишь одна волчица, значит, за ее сердце придется либо бороться, либо уйти до наступления зимы, и жить одиночкой. День проплыл незаметно, а вечером вся немногочисленная стая пошла на охоту. Вожак стаи – Эрагон, волк с длинной, черной шерстью, и темно-серой грудью, выследил крупного зайца. Тот тихонько грыз кору дерева. Волки быстро и тихо окружили его. Заяц вдруг учуял волчьи запахи, но бежать было уже поздно. Эрагон быстро схватил за горло белоснежного зверька. Тот не успел даже моргнуть, как его косые глаза погасли в объятьях смерти. Как и принято, Эрагон, как главарь стаи должен был насытиться первый. Однако хватит ли одного зайца на четырех взрослых волков? Нет! И волки это понимали. Все волки разом кинулись, на висящего в пасти Эрагона, зайца. Тот сразу разорвался на четыре неравных части. Эрагон быстро проглотил свой кусок и начал яростно подбегать то к одному, то к другому волку, однако все они так же мгновенно проглотили свои куски. Но все они были по-прежнему голодны. Стая снова пошла охотиться. Но в этот раз им попалась большая добыча – молодая самка лося. Волки погнали ее к обрыву. Обрыв был действительно высокий, около двадцати метров. Теперь, когда лосиха была в ловушке, волки кинулись на нее, разрывая ее шкуру на куски. Кийчи – волчица светло-серого цвета, с тускло-рыжей шерстью вокруг ушей, яростно вцепилась в горло добычи. Молодой зверь упал на бок, вздрогнул, и глаза его потеряли жизненный блеск. Теперь Эрагон ел спокойно, ведь волки знали, что такой добычи хватит на всех. После Эрагона, к добычи подошли три оставшихся волка и спокойно набили желудок.
Наконец наступила весна: снег растаял, на ветвях деревьев появлялись почки. Однако в волчьей стае ничего хорошего не происходило. Молодой волк Дэйми не был влюблен в Кийчи, поэтому этот серый, с рыжими пятнами волк покинул стаю. В отличие от Дэйми, Кирри и Эрагон сильно любили Кийчи. Кирри тоже был молод, и это была его первая любовь. Эрагон был стар и опытен, но тоже любил Кийчи. Пришло время схватки. Эрагон набросился на Кирри, обхватил его лапами, и, зажав зубы на его горле, рванулся в сторону. Кирри не ожидал такого нападения, и практически не боролся. Кийчи лизнула Эрагона, как достойного ее волка, и вместе, бок о бок, они пошли в лесную чащу. Кирри остался лежать, обливаясь кровью.
Позже Кийчи начала искать хорошее убежище. Эрагон ходил за ней хвостиком. Ему изрядно надоело это дело, но он был рядом, пытался помочь, и, даже делал вид, что неравнодушен к поиску убежища. Наконец, Кийчи остановилась у небольшого входа в пещеру. Зайдя внутрь, она увидела округлое, каменное помещение. Вход находился на возвышенности. Кийчи зашла в середину пещеры, и, довольная собой, широко улыбаясь, легла на бок. Эрагон был опытен и знал, как завоевать внимание волчицы. Он вышел из пещеры, и отправился за какой-нибудь добычей. Он учуял запах куропаток, при этом совсем свежий. Он был хитрый, поэтому не побежал, как делали это другие волки, а пополз. Вскоре он настиг куст, из которого были слышны различные крики куропаток, судя по разноголосью, их было около десятка. Он всмотрелся, и увидел не плохую куропатку. Волк прыгнул, из куста поднялось облако перьев, птицы разлетелись в разные стороны, но в волчьей пасти трепыхалась одна из них. Прикончив ее, Эрагон быстрее ветра побежал к пещере, где дремала Кийчи. Он зашел тихо, что бы не разбудить волчицу, положил птицу около нее, и так же тихо вышел из пещеры. Он лег, загородив вход в пещеру. Проснувшись, Кийчи очень обрадовалась. Она с огромным удовольствием съела оставленный ей подарок. Выйдя, она с глубокой благодарностью и любовью вылизывала морду Эрагона. Ему это нравилось, не одна волчица еще не ласкала его так нежно. Он мечтал остаться с этой волчицей на всю свою жизнь. Эта любовь была не как раньше, она была сильнее, крепче…
«Охотиться для Кичи, оберегать ее, вот мои прямые обязанности», – так считал Эрагон. Каждую ночь в пещере лежали мертвые зайцы, куропатки, мыши, крысы, реже лосята, косули, и другие животные. А у входа в пещеру лежал черный, желтоглазый зверь.
Вскоре в пещере зазвучали попискивания маленьких волчат. Их было четверо: двое черных, как Эрагон, один светло-серый, как Кийчи, и один, имеющий и черты отца, и черты матери – черный волк с белой грудью, животом, и светло-рыжим пятном вокруг носа. Все волчата были очень красивы, но Кийчи даже Эрагона, не подпускала слишком близко. Волчата подрастали, а новая пища каждую ночь появлялась рядом с ними. Вскоре малыши открыли глаза, и начали проявлять интерес к окружающему их миру. Эрагон часто сидел бок о бок с Кийчи, наблюдая, как играют их дети.
Однажды, Эрагон, как обычно выслеживал добычу, и наткнулся на след двух лосят с матерью – лосенок лакомая добыча для волка. Он пробежал по следу около ста метров, как вдруг почувствовал резкую, колющую боль в сердце, что-то тянуло его домой. Но Эрагон пошел дальше, решив, что Кийчи будет очень рада увидеть столь вкусную добычу. Он погнал семью лосей к обрыву, как делал это всегда, и, как бы не замечая, выпустил лосиху с одним детенышем. Это была часть его плана. Теперь лосенок остался без защиты, и волк атаковал. Он волок крупное, мертвое тело к пещере. До пещеры оставалось немного – метров семь, как Эрагон увидел Кийчи, она лежала не двигаясь, на большой кровавой луже. Волк забыл о добычи, и подошел к телу своей единственной, любимой волчицы. Он тихонько, ласково рыкнул, и лизнул мордочку Кийчи. Тело было неподвижно. Волк ринулся в пещеру. Там тоже была кровавая лужа, в которой, не двигаясь, лежали четыре маленьких тельца. В волчье сердце вселилась тоска. Он пулей вылетел из пещеры, и завыл, завыл тоской, злостью и яростью. Следы пахли собаками и человеком. Эрагон знал эти запахи и боялся их. Но никакой страх не сдерживал волка от мести. Он побежал по следам врагов, и учуял знакомый, волчий запах – это был Дэйми, вскоре показались и капли крови. А потом и обездвижимое тело. Месть еще больше запылала в сердце Эрагона, он побежал быстрее. Вскоре на горизонте показались деревенские домики, раньше бы волк не зашел туда, но теперь он не боялся смерти, он не хотел больше жить без Кийчи. Идя по следу, вскоре Эрагон настиг дом охотника. На него выскочили две собаки, но, будучи марионеткой, в руках мести, он разорвал собак, и тенью проскользнул к двери. Охотник слышал лай своих собак, и, схватив оружие на бегу, открыл дверь. Там лежало два собачьих трупа.
- Я застрелю того, кто это сделал: сказал разъяренный охотник, как на него налетел Эрагон. Охотник выстрелил, и попал волку в сердце, но тот был одержим целью, и вцепился в шею охотника, что есть мочи.
Одновременно силы покинули их тела, и оба погибли, отомстив за потери.
Больше не было волков в этом темном лесу…

- Тёмная
Почему самое трудное на свете дело — убедить свободного в том, что он свободен и что он вполне способен сам себе это доказать, стоит лишь потратить немного времени на тренировку? (с) Ричард Бах “Чайка Джонатан Ливингстон”

Добавлено (28-Янв-2009, 18:56:17)
---------------------------------------------
Маленькая помощь
Это было в середине июня. Прошел утренний, теплый дождь. Теплый ветер ласкал лицо. Уже три часа я хожу по мокрой траве. Школьная, летняя практика в самом разгаре, а уже так хочется прийти домой, сделать себе лимонад, и сидеть на балконе, наслаждаясь солнцем и запахом мокрой древесины. Мимо пробежала стая собак. Они рылись в траве, искали что ни будь съедобное, я подошла ближе, и погладила вожака – это был большой, рыжий пес с черными пятнами и коричневой рябью по спине. Он недоверчиво чихнул и повел стаю за территорию школы.
Классный руководитель позвал меня в другое место, убирать еще с двумя одноклассницами. Я осмотрелась, и увидела в разветвленном дереве белого крысенка. Он был явно домашним, и весь искусанный собакой. Со спины была содрана шерсть, были видны кровавые дырки вдоль позвоночника. Он лежал неподвижно. Первое, что пришло мне в голову – закусали, вряд ли выжил. Но он моргнул. Его красные глаза не мгновенье закрылись, и снова открылись, отсвечивая солнечный свет. Нас позвали в столовую. Из школьного обеда я взяла яблоко и кусочек хлеба, у поварихи попросила большую коробку от печенья. Придя на участок, мы набрали еще сухой травы, положили хлеб и яблоко. Осталось достать крысенка. Одноклассницы пытались это сделать, но явный страх перед крысой им не давал. Мне снова пришлось помогать. Я без всякого страха взяла крысенка, но он был совсем не такой, как крысы, жившие на тот момент у меня дома, у него была полненькая, как у хомячка мордочка, и тощее тело. Однако он очень боялся меня, и легонько прикусил, стараясь вырваться. Я поспешно посадила его в коробку, что бы зверек не впал в страх (это когда зверек бесится, вырывается, злобно кусается, и т.д.). На мое удивление крыс начал грызть яблоко. Значит, жить будет - пронеслось у меня в голове.
Так прошла практика, но я боялась оставить животное на ночь. Если его не найдут собаки и кошки, то вороны точно атакуют… Забрать домой я не могла, клетки были заняты другими, моими крысами, а подсадить покусанную крысу к здоровой – все равно, что убить. Одноклассницы уже разошлись, а я подбегала то к одному, то к другому прохожему, с просьбой взять зверька. Но кому нужна грязная, больная, а может и заразная крыса? Я впала в отчаянье, мурашки, как кошачьи когти пронзали спину. Я погладила крысенка, и решила постоять еще пол часа, если не возьмут, спрячу в кусты, а там будь что будет… Мимо проходили две девочки, мило болтая. Я снова предложила взять симпатичного крыса, теряя надежду. Одна из девочек оживилась – «где, где крысенок?!». Я показала на коробку. Обе девочки подошли, и заглянули внутрь. Одна, та, что спросила, разрыдалась. Я стояла в полном ступоре. Она набрала телефон родственников, и как я поняла из разговора, они выкинули «любимца», пока хозяйка гуляла. Она, рыдая, взяла коробку, и, развернувшись, пошла домой. Я была просто в шоке от действий родителей… как можно выкинуть существо, которое так любит их дочь?..
Пожалуйста, не поступайте так, вы заставляете страдать не только животное, но и окружающих…

Добавлено (29-Янв-2009, 08:12:50)
---------------------------------------------
если кому еще интересно, выкладываю:
опять таки ПЫТАЛАСЬ нарисовать маламута...

- Тёмная
Почему самое трудное на свете дело — убедить свободного в том, что он свободен и что он вполне способен сам себе это доказать, стоит лишь потратить немного времени на тренировку? (с) Ричард Бах “Чайка Джонатан Ливингстон”

Первый рассказ - если бы не имена... Использовать известные имена литературных и киношных героев - это не тру, лучше обойтись вообще без имен.
А что касается второго - очень тронул :) Здорово :)

Невидимый Клан Невидимых Волков - Инквизитор

Добавлено (07-Фев-2009, 18:27:51)
---------------------------------------------
очередной мой бред, в этот раз крылатый:

а тут размыто...

- Тёмная
Почему самое трудное на свете дело — убедить свободного в том, что он свободен и что он вполне способен сам себе это доказать, стоит лишь потратить немного времени на тренировку? (с) Ричард Бах “Чайка Джонатан Ливингстон”