Здравствуйте. Тема для складирования очень редкого нынче творчества. Начнём с малого. Форма повествований скорее всего будет меняться.
Рассказ о Искре.
Была Тьма. Непроглядная. Но однажды привыкшие к ней люди (О, дети мои, люди тогда ещё не были Людьми. Они не умели говорить, не имели Целей и не умели чувствовать так, как чувствуем мы. И размышлять они ещё не умели) увидели Искру. Искра была тёплая. У Искры был Смысл. Воот. А потом количество Искр стало увеличиваться. И как-то раз Искру то ли вдохнул, то ли с водой выпил человек. С тех пор Люди и стали Людьми.
Рассказ о ремесленнике и Мастере.
В одном маленьком городке - скорее большой деревне, нежели городке - жил Мастер. Жил как и все прочие люди. Ходил по улицам, разговаривал с людьми... В общем, посмотрите на него - и не узнаете, что он Мастер. Ну или узнаете, но тогда и о вас разговор особый. Ну да разговариваем мы не о вас, потому обойдёмся без особого. Но так или иначе, был у Мастера дом. Обычный такой дом. Приходи в него любой - рад будет. А если не рад - дак вы и не подумаете к нему прийти. Или больше не вернётесь сами. Сами поймёте, или объяснят, что вам тут не место. И была мастерская. Куда Мастеру без мастерской? И бывал он там чаще, нежели дома, что вполне ясно. Кузнецом был Мастер. Появился у него подмастерье. Молодой паренёк без царя в голове. Худенький и юркий. Глаза лукавые, повадки лисьи. Но Мастер его от себя не гнал, более того, обучал чему-то. Заметили в городке, что изделия Мастера отличаются от прочих. Чем - мало кто объяснить сможет, ну да не о тех людях речь. Но отличались. Жил в городе ремесленник. Тоже, шутка ведь, кузнец. Но средней руки. Человек хороший, но... Но мало этого для Мастерства. Хоть и необходимо. И однажды пришёл он к Мастеру домой. Ну наш Мастер сам никого не гонит, к чаю пригласил и сели они. Беседовали о малом, о великом, о насущном и о дальнем до темноты. А как спустилась темнота на город, ремесленник решил, что пока не припозднилось совсем, пора и главное-то сказать. - Бери меня к себе учеником. Ну Мастер посмотрел на ремесленника, помолчал, чаю попил. Спрашивает, зачем, дескать, надо и чему, мол, учиться желаешь? Ремесленник ему и отвечает. Различие, мол, между нашими творениями, вижу. А причины понять не могу. Мастер кивнул и говорит. - Ну коль желание есть - учись. Авось чему и научишься. Долго ли, коротко, учился ремесленник у Мастера. Лучше стали клинки, изящней украшения... Но всё равно. Мастера по-прежнему привечают лучше. И творения Мастера всё также - другие. Ремесленник так и эдак кругами ходил, всё понять пытался. Вроде делают в мастерской одно и то же... А всё равно - не то выходит. И заметил спустя некоторое время - не каждому Мастер клинок продаст, а иному и так отдарит. И украшение не всякому жениху для невесты соглашается смастерить. Спрашивает, отчего Мастер так поступает. - Так будет правильно. И весь ответ. Думал ремесленник, думал... Ни к чему не пришёл. Дальше учится. Ещё лучше его клинки, ещё прекрасней для девиц украшения. Но всё равно видит - не то! Совсем измучался. Приходит к Мастеру. А тот сидит на полянке с подмастерьем своим. Разговаривают. - ...Но ты же видел, что у меня и что у него выходит! - Ты не на исполнение смотри. Ты мне лучше скажи, сам-то как чувствуешь. Можешь? Делаешь? - Да. Но вот если со стороны... - Я тебе говорю, сторона стороною, это не столь важно. Вот смотри. Тебя я учу и учить буду. А вот его я главному научить не смогу. Ремесленник постоял-постоял,послушал-послушал, а потом ушёл. На следующий день приходит к Мастеру. Присели, как водится, чаю выпить. Ремесленник Мастеру говорит - так, мол и так - вчера немного то и то слышал. - Я тебе с самого начала говорил. Чему-то ты научишься. Больше я ничего не обещал. Чему-то ты, вижу, научился. Ты человек хороший, но этого тебе мало. За тебя я ничего сделать не смогу. Потому и не научу тому, чего ищешь. - Значит, не быть мне Мастером. Помолчал Мастер, потом молча дверь открыл и сказал тихо "Уходи". Никому до того не говорил, а тут. Случилось.
Некоторое время так и было. Ремесленник больше к Мастеру не ходил, так на улице поздоровются, дальше как до того - как незнакомцы - разойдутся. И в один погожий денёк заскочил подмастерье к ремесленнику. - Ты чего, дурак, ушёл? - Твой Мастер сам мне сказал, чтоб я уходил. - А после чего это было? - Я всего лишь сказал, что не быть мне Мастером. Да это и так видно. - Каждый подмастерье в душе должен быть Мастером. Иначе ему никак Мастером и не стать.
А спустя некоторое время в городе было уже три Мастера. ::)
Так вот, о Мастерстве. Это состояние души, а не техника исполнения. Техника вторична, хоть и важна. Если нет Мастерства - отличие всегда будет. Хоть и не каждому заметное.
Если будут пожелания, о Мастерах будет писано ещё.
- Разве бы я позволил себе предложить даме чаю? Это чистая заварка!
- Нет, - сказал Джордж, - я столько не выпью. Завязывай с пост-модернизмом.
Мда, мать.. С рассказом о ремесленнике и Мастере я такого облома не ожидал..) Про Искру - необычно, интересно. Я сегодня открыл зажигалкой дверь в квартиру, я выкинул гитару в пепельницу, я сыграл на холодильнике свою любимую песню и слушал потолок... А вчера от них убежало целое небо облаков.. (с) Чумные псы Экс-Акбара
Пожелания определено есть! Уж больно рассказ хорош. Из серии "и сердцу и уму". Я сегодня открыл зажигалкой дверь в квартиру, я выкинул гитару в пепельницу, я сыграл на холодильнике свою любимую песню и слушал потолок... А вчера от них убежало целое небо облаков.. (с) Чумные псы Экс-Акбара
Добавлено (17-Авг-2010, 17:46:46) --------------------------------------------- О бубенцах, Мастерах и одном потерявшемся человеке. (отчасти в рамках системы мира РИ "Кузнец, огонь и песня". При желании расскажу в ЛС подробнее)
Гулял по осеннему парку человек. Гулял вечером. И заплутал - надо же... А знал он этот парк наизусть. Все тропинки. А тут в темноте сошёл с тропы. И заплутал. Вышел в лес. Холодно в лесу, черные ветви на фоне темнеющего синего неба - как сеть сплелись. Кусты цепляют за полы плаща, трава хрустит от изморози под ногами. Ни огонька. Начал он искать потерянный путь. Вспоминает - когда сошёл с тропы? Не вспомнить... Шёл он, тропу искал. И вспомнил. Задумался, замечтался, песню вдалеке услышал и за ней пошёл... А потом песня окончилась. И оказался он на тёмной поляне. Трижды и ещё четырежды проклял он ту песню и певца. Шёл дальше. Все глаза выглядел, весь голос прокричал, все молитвы вышептал. Не найти тропы. Сел он под старым ясенем и заплакал. Тихо, неслышно. Пытается понять, что не так сделал, что теперь Пути не найти. Оплошал, а где - так сразу и не понять. Долго сидел. Долго размышлял. И что потянуло его за песней? Чувствует - пусто в груди, не осталось ни тепла, ни света. Свернулся комочком, дальше плачет, так и уснул...
Под утро просыпается - рядом тёплый костерок полыхает, у костра беседует троица, котелок с варевом бурлит. - Ты сам подумай... Ну как таких убеждать? Вот получит умелец по холке, призадумается - глядишь, и поймёт чего... - сидевший на корточках у костра подкинул хворосту в полыхавший огонь. - Он раньше околеет, чем поймёт, - негромко прозвучало из тени, - Тут либо понимание само появится, либо нипочём не вдолбишь. - Дак можно появление оного ускорить, - заметил третий, помешивая варево. Сидевший у костра привстал, вынул из чехла гитару и негромко запел, перебирая струны.
Повели они заплутавшего с собой потом в старый заброшенный храм. Сидела у алтаря немолодая женщина, что-то вышивала. А на алтаре росло дерево. А храм был той веры, что в городе не приветствовалась. А заплутавший был из высших чинов, следивших за тем, чтоб много воли веровавшим в Трирукую не давали. Служительница только поглядела мельком на вошедшего и отвернулась. - Уводите его отсюда, ему здесь не место. - Вчера он сам пришёл к нам. Женщина приподняла брови, встала, обошла приведённого. - Ему здесь не место. Его бог забрал у него сердце. - Ну дак отчего б не сделать новое? - А оно ему надо? - Надо, - неожиданно для себя подал голос заплутавший.
Троица сидела у алтаря. Как положено - три вопрощения Трирукой. Кузнец, Сказитель и Алхимик. - Может, колокольчик? Или бубенец? - Бубенец. Правда сталь особая понадобится. - Сделаем.
Алхимик сталь выварил, вытравил, Кузнец бубенец сплёл. Оставалось немногое. Для того, чтобы родиться, сперва нужно умереть.
Спел певец Песню Смерти, спел Песню Жизни. Проснулся заплутавший. Тихонько звенит в груди бубенец.
Настало в городе равновесие двух вер.
А было это очень давно.
Добавлено (19-Авг-2010, 21:49:55) --------------------------------------------- В рамках мудрачества автора. О мастерской тётки Ясной. _____________________ Примечание: Мудрак - это дурак, косящий под мудрого. Никаких матов.
Пока горит пламя свечи, немного пройдёмся по мастерской. Тут дверь. Дубовая. Закрыта на засов. Снимаем. Открываем. Но тут есть маленький секрет, откроется дверь не сразу. Ну да ладно, я вам открою. Посветим фонариком. Пёстрый пыльный коврик на полу. Вот прихожка. Висят тут потёртые куртки и плащи. И сковородка. Под потолком связанные пучки разных травок. В углу ящик с мятой. Проходим тише... Так, обходим свернувшегося калачиком у входа рыжего кота. Тётка Ясная не знает, что мы тут затеяли экскурсию. И слава Богам. Она бы нам наговорила чуши в духе, что тут неприбрано, что валяются постебушки и она вся не такая. Конечно, мы понимаем, что она просто не любит, когда где не надо топчутся грязными лапами. Так что давайте скинем обувь и рискнём пройтись босиком. Вроде йогом Ясень быть не собиралась и опасаться посему нечего. Так, это основная комната. Сегодня Ясень закрыл здоровое окно снаружи фанерой. Похоже, она нарочно делает всё, чтобы кому не надо было тут максимально неуютно. Так исторически сложилось, что тётка Ясная не любит быть искренней. Очень не любит. Ну да ладно, всё равно, что она не любит, осматриваем всё дальше. Мы из дверей видим вход во вторую комнату, по правую руку у нас окно, возле окна старое потёртое кресло. На нём же валяется немногим моложе джинсовка. Тум же небольшой стол. Валяются там книги, листы, карандаши и ручка. Пара тетрадей. Ковёр тут старый и чем только не полит, но не пыльный и нынче сухой. Шагайте, не бойтесь. Тут же у полки с книгами вместо стены напротив нас диван. Пара плоских квадратных подушек валяется на полу. Слева в углу шкаф и тумбочка. Вроде всё. Ну, гладильная доска и швейная машинка ближе к входной двери приютились.
Продолжение будет.
- Разве бы я позволил себе предложить даме чаю? Это чистая заварка!
- Нет, - сказал Джордж, - я столько не выпью. Завязывай с пост-модернизмом.
Добавлено (20-Авг-2010, 15:12:25) --------------------------------------------- Из отрывков ненаписанного и недописанного. Вель.
Жёсток каменный пол, холоден свет, бледнее небо, что видишь через прутья решётки. Плохи и дурманны сны в неволе. Так и Вельду, потерявшему счёт дням, однажды приснилось нечто вовсе туманное и смутительное. Ближе к рассвету промозглый холод опять вкрался сквозь щели, подобно мыши. Заиндевели кандалы, росой покрылся пол, мох, что был вместо постели, промок. И скользнула прядка тумана внутрь, серая и вязкая. Вельд уже не спал. Привычно мерил стены и окно равнодушным взглядом. Туман скрутился жгутом, вертнулся так и сяк меж стен, призамедлился у двери. А потом осел на пол. И рассеялся. Осталась сидеть на полу дева в бледно-сером платье. Бледней снега было её лицо, холоднее зимних льдов сизые глаза. Тонки сухие уста, не касалась их ни разу улыбка. Тёмно-русые волосы волнами льются по плечам, отливая пеплом давно угасшего костра. - Слышала я много о тебе. Сделай так, чтобы ворон мой снова на крыло встал. И протягивает мёртвую птицу. Вельд пожал плечами, крыло, безжизненно повисшее, расправил. Потом дохнул на него, шепнул что-то. Бурым сверкнул зрачок ворона, встрепенулся он и порхнул к хозяйке своей. Обернулись-растворились оба облачком тумана и скользнули к рассветному солнцу. Утром позже грохнула дверь, отворили засовы. Есть принесли. Грубая миска, дурная похлёбка. Ну да большего здесь и не ждут. И не дадут, впрочем, тоже.
В следующую полночь скользнул внутрь мрак непроглядный. Ударился об пол, взвились искры и вновь сидит на полу дева. Алые юбки разметались по полу, рыжие кудри пляшут огнём по плечам, бледней снега её лицо, глаза мёртвым золотом переливаются, сухие уста только и знают, что вкус вина. - Много я знаю о тебе. Сделай так, чтобы кот мой снова песни пел у огня. И протягивает рыжего тонколапого котёнка. И всё повторилось. Побежал котёнок к хояйке, прыгнул на руки. Снопом искр взвились, непроглядным мраком обернулись и исчезли в ночи. Утром позже грохнула дверь, отворили засовы. Есть принесли. Грубая миска, дурная похлёбка. Ну да большего здесь и не ждут. И не дадут, впрочем, тоже.
И на третью ночь, только мгла опустилась на мир, только полная луна показалась из-за туч, скользнули её серебрянные лучи по полу каменному, переплелись. Сидит на полу дева в шерстяных коричневых брюках да рубахе тёмно-зелёной. Глаза её цвета льда, уста суше ветра пустынного, бледней снега лицо, медовые волосы в косу сплетены. И ухо левое - волка пустынного. - Много я и слышала о тебе, и знаю не меньше. А ты слышал про меня? - Слышал. Зная отца, узнаешь и дочь. Есть ещё что просить у меня? Или так побеседуем? - Так побеседуем. Знаю я о тебе много, но далеко не всё. Как ты здесь очутился? - Об этом мы говорить не будем. - Хорошо, тогда будем говорить о другом. Как выбираться отсюда намерен? - Об этом тоже говорить нечего. Думаю, не выйдет у нас беседы. - Ну чтож. Говорить, переливая из пустого в порожнее и вправду не стоит. Тогда давай заключим сделку. - Сделку? - Я помогаю тебе вернуться. - Хорошо. А что взамен? - Соглашайся, уверяю, хуже не будет. - Изволь на вопрос ответить. Уж потрудись. - Просто назови меня по имени. Этого будет вполне достаточно. - И только? - И только. - По рукам. Хлопок в тишине. Лунный луч скользит по полу. - Ну чтож, удачи, госпожа Иниль, и не забудь исполнить обещанное. Лунный луч доходит до девицы, подхватывает её, оборачивая вихрем Искр и уносит с собой в ночь. Полнолуние. Утром позже грохнула дверь, отворили засовы. Есть принесли. Грубая миска, дурная похлёбка. Ну да большего здесь и не ждут. И не дадут, впрочем, тоже.
Легка лежит дорога под ногами. Неси меня, как хлад уносит пламя. Неси меня, как ветер носит пепел, Неси меня, как солнце носит светы...
Легка лежит дорога под ногами, Тебе клянусь, тебе клянусь, Что я вернусь, о да, вернусь, И словно прежде улыбнусь, Пройдя свой Путь под небесами.
Легка лежит дорога под ногами, И писем строки мысленно тебе я посылаю. Родная, я вернусь, и это пламя между нами Гореть не перестанет - коль скоро вспоминаешь...
Легка лежит дорога под ногами, Тебе клянусь, тебе клянусь, Что я вернусь, о да, вернусь, И словно прежде улыбнусь, Пройдя свой Путь под небесами.
Легка лежит дорога под ногами. И мне неважно, что со стороны то тысячи дорог. Наш краток век, он догорит, но не сгорит костёр меж нами. И снова я ступлю на ранее оставленный порог.
Легка лежит дорога под ногами, Тебе ль не клялся я, тебе ль не клялся я, Что я вернусь, и вот вернулся я к тебе, душа моя, И лучшего никтто из нас не просит и не ждёт. Мы вместе отправляемся в поход По нашему Пути под небесами.
Добавлено (27-Авг-2010, 17:39:31) --------------------------------------------- Полуюморное-полусерьёзное. К нему хочу соусом комментсов, комментсов. ::)
Гадкий Лис был голоден. Неудивительно, что ранним утром он выскользнул из своего логова в чёрную пустыю в поисках пищи. И поймал он чёрную змейку в чёрной пустыне. Схватил в зубы и понёс к оазису. Быстро мчали его лапы, оставляя цепочку следов в песке. Впрочем, играющий суховей легко уносил их вдаль. И вот змея понимает - плохо дело. Придётся пропадать в желудке лиса. Вот оазис показался вдалеке. Но Лис-то быстр и быстро они уж будут там. - Куда ты меня несёшь, Гадкий Лис? - К оазису, - не расцепляя клыков сообщил Лис, ехидно прищурясь, - К золотому ручейку. - А ты знаешь, почему ручеёк золотым называют? - Откуда? - фыркнул Лис. Донесли его лапы уже до ручья. Выпустил он змею и прижал лапой. - А хочешь знать? Лис был не дурак и потому сказал - Я хочу наполнить своё урчащее брюхо, а потом уже постигать мироздание. - Ты ж не знаешь, от чего отказываешься, - извернулась змея. Лис её ловко перехватил, опять кинул на блестящие камни. - Зато я не отказываюсь от пищи, - и уже разинул пасть. Змея щёлкнула хвостом по камням. - А если меня вымыть, я вкуснее буду, - будто бы смирённо сказала она, - Ты же не хочешь песок со мной съесть? Лис согласился. Только опустил змею в воду, как та скользнула вниз по течению и исчезла чёрной лентой между золотистых отблесков солнца в воде. И тогда настигло Гадкого Лиса просветление и познал он сущность Дзэн. Хлопнул он лапой по воде, выловил большую рыбу, и ушёл в своё логово завтракать.
- Разве бы я позволил себе предложить даме чаю? Это чистая заварка!
- Нет, - сказал Джордж, - я столько не выпью. Завязывай с пост-модернизмом.
‡Сиреневый_Пламень‡, Мрррр,моя Ясень Умни4каф! †Глиип† Улыбнёмся же волчьей ухмылкой врагу, Чтобы в корне пресечь кривотолки… А на татуированном кровью снегу Наша роспись: “По-прежнему Волки!”…
Что бы сердцу не разбиться, Мне пришлось в говно напиться.
Шутливая песенка по ситуации, написанная под "The Dartz - Дублинская дорога"
В общем, как-то раз (Начинаю я рассказ) Дивный олень Вписался в мой плетень. Отвалилися рога, И олешек зарыдал. Ох, олешек мой, олень, Какого врезался в плетень? Ох, олешек мой, олень, Какой же ты олень.
Ну а потом олень (вписавшийся в плетень) обернулся вдруг собакой (очень много гавкал) Развела руками я, И нашла себе огня, Заварила я глинтвейну (и пол-стопочки портвейна дёрнула тишком) когда кобель ко мне пришёл. Ох, кобель, какого брешешь, Себя позоришь, люд наш тешишь. Ох, кобель, что ж с поводка ты рвёшься. (Ведь таки нарвёшься)
А потом мальчишкой стал, Меня с собой звал, И вокруг меня кружился. (Ох, ну лучше бы напился) Мальчик-мальчик, Какой ж ты мальчик. Но не горюй, моя малютка, Хоть ты и глупый жутко, Позабавимся немного, Ну а потом своя дорога.
- Разве бы я позволил себе предложить даме чаю? Это чистая заварка!
- Нет, - сказал Джордж, - я столько не выпью. Завязывай с пост-модернизмом.
‡Сиреневый_Пламень‡, хех) очень необычно развернулись события в "шутливой песенке". Мне понравилось) не ожидала, что олень превратиться в итоге в человека ( я вообще не думала, что олень будет превращаться). Но за шутливую песнь прям 5 баллов! ...А вечером, уже где-то, в принципе, ближе к полуночи... Тело, домой внося, забитое суетой за день прожитого... Падать без сил, приучаясь не ждать не чьей помощи... И уверять себя в том... что все... идет так... как... по-ло-жен-но...
